История Дней Физика, рассказанная Греком

Как всё начиналось

Если кто-то забыл или просто не в курсе, напомню: в 2024 году состоялись L Дни Физика. Что за «эль», почему L? А это такое старинное обозначение порядковых числительных, называется: римские цифры. I, II, III, IV, V etc. Молодёжь их уже не понимает, встречая только в голливудских фильмах, а старики знают: L значит 50. То есть это были 50-е Дни Физика.

С ума сойти, пятьдесят лет! Получается, первые были ещё когда Брежнев мог выговорить слово «систематически». Но с чего началось всё это безобразие? Не плохая дикция Брежнева, конечно, а ДФ?

Если пятидесятый ДФ был в 2024 году, то первый, получается, в 1975. Что же, это и было начало? А вот нет, истоки прослеживаются гораздо раньше.

Дни Физика впервые появились в Московском университете, МГУ. Здесь стоит заметить, что во всех вузах бывшего Советского Союза праздник называется День Физика, и только в БГУ это Дни Физика. Назвать их «День Физика» у нас считается дурным тоном, за это могут и манной кашей обмазать. Но в МГУ был именно День Физика.

Самый первый День в МГУ назывался День Архимеда, и состоялся он в 1960 году. Это и можно считать годом рождения ДФ как всесоюзного мероприятия. В последующие годы он уже назывался День Физика, а в 1961 году на празднике даже поприсутствовал Нильс Бор.

Но вернёмся в Минск. Здесь университет есть, физфак есть, но чего-то не хватает. По всей стране шагают Дни Физика, а здесь как-то будто и нет цивилизации. Уже и Дни химика есть на химфаке, а у нас всё никак. Так рассуждали будущие лорды ДФ, а тогда просто студенты Николай Борковский, Александр Светашев и Леонид Шехтман. (Кстати, закончившие одну школу.) У них и опыт был смешить людей со сцены — в девятом классе они стали чемпионами города по КВН. Да и уже в студенческие времена в кавээнах участвовали, стали чемпионами универа, Шехтман был капитаном команды.

В 1973 году у этих ребят был выпускной курс. И вот весной Лёше Шехтману пришла в голову идея провести нечто этакое торжественное и одновременно весёлое, посвятить первокурсников в студенты. И ведь провели! Мероприятие, правда, было камерное, без большой публики и приглашённых гостей, просто небольшое действо в поточной аудитории. Называть это Днями Физика не стали, но идею запомнили.

Через год, то есть в 1974 году, решено было устроить нечто более значительное. Трое упомянутых будущих лордов уже отошли от студенческих дел, и за организацию взялись трое пятикурсников, тоже будущих лордов — Валерий Пискарёв, Игорь Филиппов и Александр Филоненко. В этот раз уже всё проходило чинно и благородно, в актовом зале (только не в главном корпусе БГУ, а на филфаке, который тогда располагался на ул. Красноармейской), с полным аншлагом и настоящим спектаклем, и даже с выступлением приезжих гостей из Харькова и прочих мест весьма отдалённых.

Но почему же этот ДФ с вполне нормальным спектаклем, посвящением и даже гостями так и не был признан номером первым? Первым, как ни крути, получается ДФ-75, простая арифметика. Можно сказать, ДФ-74 — это нулевой. Я от аксакалов слышал такое объяснение, что в 75-м не стали писать новый сценарий и решили просто полностью повторить прошлогодний спектакль. Поэтому вроде как это и был не следующий ДФ, а первый.

Короче, ДФ-75 считается первым. Он проходил уже в актовом зале главного корпуса, как и во все последующие годы вплоть до 1990, когда зал закрылся на ремонт и мы начали, как агасферы, мотаться по разным залам. Тогда, в 75-м, к участию пригласили ещё и первых трёх будущих лордов, и они оставили свой несмываемый след в истории ещё на три года. Именно там появилась речёвка с выходом «враскорячку» под марш Тореадора. А пробивающее на слезу посвящение «ступеньки» под Лунную сонату Бетховена родилось уже в 76-м. Интересна история появления этих традиционных номеров, которые почти не менялись за прошедшие пятьдесят лет.

Речёвку с фирменным выходом, ставшим уже визитной карточкой оргкомитета ДФ, придумал Леонид Шехтман ещё в 71-м или 72-м году для выступления команды КВН физфака. Тогда такой номер назывался «монтаж», он часто использовался в школах на разных праздниках то ли Октября, то ли Первомая, в торжественной обстановке, пионеры там выходили строевым шагом, чуть ли не под барабанный бой. Хотелось как-то поиздеваться над этим официозом. Шутки вместо патриотических лозунгов — это хорошо, а как выходить на сцену? Не строевым же шагом. И тут вспомнился популярный в 60-е годы мультик «Шайбу! Шайбу!», его вторая часть под названием «Матч-реванш» (1968), где хоккейная команда злых антагонистов с красными носами «Метеор» решительно шагает на игру с милыми мальчиками команды «Вымпел». Позы у них совсем не пионерские, и это было как раз то что надо.

Посвящение с восхождением на ступеньки придумал Александр Капутерко. А вот идею со свечками под Лунную сонату предложил Ник, Николай Борковский. Навеяна она была тоже по телевизору, когда он увидел исполнение симфонии №45 Йозефа Гайдна, её ещё называют «Прощальная симфония» или «Симфония при свечах». Там перед каждым музыкантом стоит свеча, и когда он заканчивает свою партию, то тушит свечу и уходит. Сама идея со свечами хороша, а тушить их или зажигать — неважно, цепляет в любом случае. Однако удивительно, как это столько лет выходили на сцену с настоящими горящими свечами и ни разу пожарники не устроили скандал за это откровенное нарушение техники пожарной безопасности. Правда, они всё-таки иногда беспокоились — однажды, примерно в 1994 году, во время выноса свечек живой пожарник в каске стоял за занавесом и держал наготове брандспойт, на всякий случай. С открытым огнём выходили вплоть до двухтысячного года, то есть больше двадцати лет, и только когда подошли к концу лихие девяностые, получили строгий запрет. Тогда стали выходить сначала с фонариками, а потом с мобильными телефонами. Трогательный эффект, конечно, несколько сдулся, но душещипательность всё равно осталась.

Идея со ступеньками, на которые поднимаются курс за курсом, напросилась сама собой. Дело в том, что в актовом зале где-то за огромным экраном лежала чудесная из железных уголков сварная конструкция в виде ступенек. Её с тех пор каждый год использовали для восхождения со свечами, но в 1990 году зал закрылся на вечный ремонт, а в других залах таких замечательных ступенек уже нет, поэтому приходится каждый раз напрягать фантазию и сооружать опасные этажерки из столов и стульев, рискуя падением пятого курса, взбирающегося на вершину. Случись оно — и церемония, несомненно, потеряла бы большую часть поучительности, несмотря на бурные аплодисменты.

В 1977 году молодые решили отметить вклад этой великолепной шестёрки талантов в общее дело посвящением в лорды ДФ. Им вручили памятные трости, и так появились первые шесть лордов, которых стали называть «лорды-основатели». Традиция продолжилась, и к 2026 году лордов ДФ накопилось уже целых четырнадцать. Даётся это звание за особо значимый вклад, обычно режиссёрам и сценаристам. Актёрам звание не дают: актёров много, а режиссёров и сценаристов мало. Обойдутся, хватит с них и всенародной любви.

Выражаю благодарность Николаю Борковскому, Леониду Шехтману и Андрею Тимощенко за их неоценимую помощь в восстановлении столь давней истории.